В химии я уже почти 40 лет. Интервью с заведующим лабораторией заказного синтеза ГК «ХимРар» Петром Деминым

В преддверии Дня химика мы побеседовали с Петром Михайловичем Деминым, заведующим лабораторией заказного синтеза, который уже более 10 лет работает в ГК «ХимРар», и узнали о том, как он прошел свой путь от увлеченного органической химией десятиклассника до руководителя лаборатории известной российской фармкомпании.

Пётр Дёмин

Как получилось, что Вы решили связать свою жизнь именно с химией? Где Вы учились профессии?

Я точно помню, что в 10 классе стал очень хорошо понимать органическую химию.  Сначала я собирался поступать в Пищевой институт – там была интересующая меня кафедра биологически активных соединений. Однако в итоге в качестве будущей Альма-матер выбрал Институт тонкой химической технологии.

Там же я защитил кандидатскую диссертацию, параллельно работая в Институте экспериментальной эндокринологии РАМН под руководством заведующего лабораторией, которого я считаю моим учителем – Казимира Константиновича Пивницкого.

Когда Вы начали работать химиком?

На 4 курсе института. На кафедре был неплохой лабораторный практикум, и уже тогда я был вовлечен в активную научную деятельность: участвовал в химических олимпиадах, делал доклады, писал научные статьи. Получается, что в химии я уже почти 40 лет.

Когда Вы перешли работать в коммерческую структуру?

В 2004 году. По возвращении со стажировки в Канаде я 6 лет проработал в научно-производственной компании «Кембридж». Именно там я в процессе плотного взаимодействия с западными компаниями начал учиться коммерческому подходу к своей профессии.  Встречи с клиентами, телеконференции, отчёты, презентации – английский язык оказался явно не лишним.

Как Вам удалось попасть на стажировку в лихие 90-е?

Моя поездка в Канаду – во многом заслуга руководителя моей кандидатской, который написал в рекомендательном письме, что при моем непосредственном участии была впервые в мире определена оптическая конфигурация нового биологически активного вещества на основе закономерностей механизма химического превращения. Это действительно был прорыв! Мы написали соответствующую статью в «Биоорганическую химию». Любопытно, что одновременно Нобелевский лауреат  Элиас Джеймс Кори установил ту же конфигурацию другим способом, немедленно сделав публикацию.  Все статьи реферировались в Chemical Abstracts, и реферат нашей статьи был строчкой выше.

Предложение от канадского The Hospital for Sick Children в Торонто пришло моментально. От меня никто не потребовал ни диплом, ни тест на знание языка.

Кстати о языке. Вы говорили по-английски на момент переезда в Канаду?

Мой бытовой английский был практически на нуле. Я знал англоязычные термины по специальности, но всему остальному меня просто научила жизнь в англоязычной стране.  Особенно боялся разговаривать по телефону. Помню, как однажды на Пасху у меня страшно разболелся зуб. Выбора у меня было два: умереть в светлый праздник от зубной боли или все-таки набраться смелости, набрать номер и объяснить, что со мной происходит.

Как Вас приняли в Канаде? С какими трудностями, помимо языкового барьера, пришлось столкнуться?

Я был единственным химиком в мультидисциплинарной команде. Меня туда пригласили в надежде на то, что я поставлю химию для биологов. Я там применял все, чему меня научили за время работы в Институте экспериментальной эндокринологии.

Как сейчас помню, как в первый рабочий день меня сперва попросили протереть от пыли реактивы, а затем, так сказать, с места в карьер, предложили повторить синтез интересующего их вещества, о котором я упоминал в резюме. Закупил необходимую посуду, реактивы (лаборатория-то биологическая! для химии условий работы не было) и начал работать, а потом еще и починил давно пылившийся в углу сломанный газовый хроматограф, потому что и этому меня тоже в свое время научили.

Так постепенно влился в коллектив и провел в Канаде, которую искренне считаю своим вторым домом, довольно долгое время, вернувшись в Москву только в 2004-м.

Почему Вы вернулись? Не жалеете о своем решении?

Отвечу строками из стихотворения Юрия Левитанского:

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

Я свой выбор сделал.

В «ХимРар» Вы перешли после «Кембриджа»?

Да, даже дату точную помню. В ХимРаре я с 26 декабря 2010 года. Сразу пришел на должность заведующего лабораторией. После испытательного срока мне выделили лабораторию, я ее оборудовал, набрал команду и начал работать.

В «ХимРаре» я уже более 10 лет. Здесь есть все возможности для продуктивной работы. У нас обеспечение оборудованием и реактивами гораздо лучше, чем в институтах Академии наук. Не менее важно, что мы имеем свободный доступ к иностранным научным публикациям и поисковым системам.

Даже в нынешней непростой обстановке можно сказать, что, по большому счету, мы работаем, как работали раньше.

В чем конкретно заключается Ваша работа?

До самого последнего времени я занимался синтезом самых разнообразных органических соединений по заказу иностранных фармацевтических компаний. Среди заказчиков было немало известных производителей: Pfizer, Merck, GSK, AstraZeneca и многие другие.

Вначале мы занимались не самой творческой работой — делали вещества по полным прописям того, что нам предоставляли. Но постепенно нам стали давать просто структуры, а мы, в свою очередь, должны были сами разработать метод их синтеза.  Без преувеличения можно сказать, что каждые 3-4 месяца мы делали материал на кандидатскую диссертацию, но публиковать ничего не могли – все права принадлежат клиенту.

В последние пару лет мы занялись очень интересной и, нужно отметить, экономически более эффективной деятельностью. Наш головной офис ChemDiv в Сан-Диего делает дизайн соединений, которые потенциально могут являться лекарствами, мы синтезируем некое множество аналогов базовой структуры, которая проявляет фармакологическую активность, наши биологи их испытывают, а уже готовые результаты ChemDiv предоставляет нашим партнерам. Это гораздо эффективнее, чем просто продавать соединения. Здесь и отдача куда больше, и, что самое главное, есть место творчеству.

— Вы многого добились в профессиональном плане. О чем еще мечтаете, как химик?

О том же, о чем мечтает каждый, кто работает в нашей области – сделать новое лекарство. Это всегда результат слаженной работы большой команды, но, конечно, хочется быть причастным к большому и важному делу.

Это в полной мере соотносится с миссией ГК «ХимРар».

Безусловно, так оно и есть.

— Петр Михайлович, расскажите напоследок какой-нибудь курьезный случай из Вашей практики.

Специфика моей деятельности такова, что все внештатное всегда связано с техникой безопасности. Случаи ее нарушения с натяжкой можно назвать смешными, потому что закончиться они могли весьма плачевно. Но все хорошо, что хорошо кончается, поэтому расскажу.

Один из студентов, проходивших у меня практику, ухитрился «утонуть» в лаборатории. Дело было так. Охлаждающую систему в холодильниках подключают определенным образом: вход снизу, выход сверху. Он все перепутал, ему на это указали, но вместо того, чтобы закрыть кран и подключить нормально, он отрегулировал напор до тонкой струйки и принялся надевать на холодильник выходной шланг, зажав его в зубах. В это время его спросили сколько времени. Он ответил, и вода под напором попала прямо в легкие. Разумеется, парню помогли, и ничего страшного не случилось. Это локальный случай, но он имел место быть, поэтому всегда помним, что техника безопасности — как религия. Можно не верить, но обряды надо соблюдать.

 

27.05.2022

Ajax Call Form
Loading...
Translate »